Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Александр Зиновьев. Пьянство. Веселие Руси




Веселие Руси


Идея выделить пьяниц из общего числа пьющих алкоголь — сама по себе разумна. Но тем самым мы ещё не постигаем сущности пьянства. Пьянство — не есть всего лишь сумма индивидуальных пьянств. Оно есть массовое явление, не сводимое в своей целостности и массовости к действиям отдельных лиц, считаемых пьяницами. Оно охватывает и выпивающих, и трезвенников, и стариков, и младенцев, и больных и здоровых. Чтобы понять феномен пьянства, надо обратиться к нашей изначальной истории.


Когда киевскому князю Владимиру пришлось выбирать, какую религию принять для Руси — мусульманскую или христианскую — он выбрал вторую. Но почему? — Историки, стремящиеся объяснить великие события великими причинами, ищут объяснение в высшей степени серьёзных исторических, политических и экономических связях языческой Руси с христианским миром. Но реальная причина не имеет ничего общего с упомянутыми факторами. Дело в том, что к тому времени неотъемлемым компонентом русской жизни стало употребление алкоголя, запрещаемое мусульманской религией. Понимая невозможность отмены его и, по всей вероятности, лично употребляя его, Владимир произнёс знаменитые слова: «Веселье Руси есть пи́тие». И сделал христианство государственной религией.


Слово «пи́тие» тогда, в том историческом контексте, означало не просто питьё любой жидкости, а именно питьё алкогольных напитков. Ведь и теперь, когда о ком-то говорят, что он — пьёт, имеют в виду употребление алкоголя. А слово «веселие» означало нечто большее, чем развлечение в современном смысле. Оно охватывало всю сферу душевных состояний (духовность) людей тех лет, выходящую за рамки трудовой деятельности и повседневного быта. Пресловутая русская духовность и возникла в неразрывной связи с пи́тием и стало чертой нашего национального характера. Всю последующую историю происходило сращивание пития и русской духовности, так что последняя просто не могла сохраняться и проявляться без пития. Так что, по идее в гербе Российской империи должен был быть не один орёл, а пьющий алкоголь медведь.


Отмечу ещё одну черту русского пи́тия, которую обычно игнорируют все теоретики, морализаторы и политики. Это — публичное и коллективное времяпровождение, пи́тие «на миру», с участием многих людей, с определёнными правилами коллективного поведения. Это не был алкоголизм в медицинском смысле: и средств для алкоголизма не было, и алкоголь был не тот, и работать надо было. Короче говоря, алкоголизм появился позднее, а сначала это было именно пи́тие. И нынешнее русское пьянство имеет исторические корни именно в нём. Алкоголизм стал его портить и вытеснять.


Если хочешь знать, Россия погибнет не от пьянства, а от алкоголизма. Пьянство же может стать спасением России. Помяни мои слова, ещё может произойти такое, что пьянство может стать для нас, для русских, «последней соломинкой», если, конечно, его не задушит алкоголизм и наркомания.


Борьба с пи́тием началась в советской России с первых же дней существования нового социального строя. А некоторые историки полагают, что она началась ещё накануне Октябрьской революции. Будто бы, есть данные, что Ленин послал по этому поводу специальную телеграмму из шалаша в Разливе, где скрывался от ищеек Временного правительства, в штаб Революции в Петроград ещё за день до начала Революции. В телеграмме, будто бы, предлагалось питерскому пролетариату временно прекратить пи́тие, дабы не проспать Революцию. Но Сталин, будто бы, скрыл телеграмму, сказав, что если пролетариат перестанет пить, то социализма нам не видать как своих ушей.


Но оно не ослабло, а наоборот — усилилось. Более того, именно в советские годы чрезмерное употребление алкоголя, переходящее в особую болезнь — в алкоголизм, превратилось в массовое явление. До Революции имел место алкоголизм, особенно в среде творческой интеллигенции, но он не был массовым, общенародным явлением. У народа, повторяю, на это просто не было средств и времени. Хотя пи́тие, в целом, способствовало построению нового общественного строя, алкоголизм как массовое явление стал его врагом, и началась постоянная борьба ним.


Думаю, что основную массу репрессированных в сталинские годы составляли люди, пропивавшие общественную собственность и пившие алкоголь во время работы, что стало возможно в широких масштабах в советские годы. А поскольку это явление наносило ущерб именно новому строю, пьющие люди такого рода совершали преступление, которое по правовым нормам того времени оценивались как политические. Совершавшие их люди рассматривались как враги народа.


В годы войны 1941 ÷ 1945 годов питие усилилось ещё более, оно даже поощрялось. А после войны началось буквально буйство пи́тия. Начались периодические антиалкогольные кампании на государственном уровне. Поскольку алкоголизм не выделялся из общей среды пи́тия (такое выделение было практически не возможно), все эти кампании априори были обречены на провал. Остановить всеобщее пи́тие было не возможно. И власти, для показухи борясь с алкоголизмом, вынуждены были поощрять пи́тие хотя бы потому, что оно приносило государству огромный доход и сдерживало недовольство масс тяжёлыми бытовыми условиями.


Пи́тие, напоминаю, — есть вообще употребление алкогольных напитков; оно имеет место у всех народов западного мира, причём, не меньше, а больше, чем в России. Алкоголизм, повторяю, — есть чрезмерное употребление алкоголя, перешедшее в болезнь, то есть явление медицинское. Оно точно так же имеет место во всех западных странах. Алкоголизм есть явление индивидуальное, описываемое в понятиях медицины, и излечиваемое (вернее — подлежащее излечению, поскольку успехи медицины на этот счёт пока ничтожны) средствами медицины. Пьянство же, в котором я здесь говорю, есть не болезнь, а определённый образ жизни, связанный с употреблением алкогольных напитков, то есть с пи́тием. Это — явление социальное, описываемое в понятиях социологии.


Русское пьянство есть явление в сфере духа, лишь поддерживаемое и порою порождаемое пи́тием. Это — именно веселье души в первоначальном смысле слова «веселье». Уход человека в пьянство есть нечто подобно вступлению в какую-то секту духовно однородных существ. Есть приобщение у чему-то подобному классическим религиям. Для некоторой категории русских людей, пьянство есть нечто подобное тому, чем является буддизм для индусов, конфуцианство для китайцев, мусульманство для арабов. Это даже не религия, а нечто более фундаментальное, чем религия, и, вместе с тем, более возвышенное. Это — прарелигия, и одновременно сверхрелигия. В русском пи́тии пьянство есть его основа и ядро.


Такое понимание пьянства есть, конечно, теоретическая абстракция. В конкретной реальности смешаны все виды пи́тия, в чистом виде оно встречается редко, и лишь на короткое время. Оно растворено в общем потоке пи́тия. Но оно существует. Особенно важно отличить его от алкоголизма. Цель последнего — лишь бы напиться. Алкоголиком можно стать в одиночку. В Германии, например, более пяти миллионов скрытых, домашних алкоголиков. Но там нет пьянства, как массового явления.
Горбачёвская Перестройка началась с антиалкогольной кампании, и одно это предопределило её неизбежный провал. Горбачёв задумал усовершенствовать коммунизм, по его словам — построить социализм «с человеческим лицом», начав с приучения русских людей к трезвости. Тем самым он обнаружил полное непонимание не только объективных социальных законов, что было бы ещё полбеды, но самой сущности русского пьянства.


Русский человек в трезвом виде — есть не очень-то приятное и значительное социальное существо. Именно за счёт пи́тия он приобретает то человеческое лицо, какое обещал ему Горбачёв. В трезвом виде это холоп, трус, хапуга, взяточник, доносчик, грабитель, предатель, дурак и тому подобное. Впав в алкоголизм, он превращается вообще в скотину. И лишь в состоянии опьянения, допускаемого пьянством в изложенном понимании, русский человек раскрывает ту глубокую русскую духовность, возвышающую его над всеми прочими людьми на планете. Горбачёвская кампания, как и все её предшественники, ударила именно по этому качеству русских людей.


Однако впадать в мрачный пессимизм не сто́ит. Остаётся надежда:


Есть в жизни удивительное постоянство:
Весь мир сто раз как в Октябре перетряси,
Но всё равно веселием Руси
Во век останется безудержное пьянство.





Александр Зиновьев. Пьянство. Содержание


  1. Введение

  2. Начало пути в пьянство

  3. Забегаловка

  4. Рядовой русский пьяница

  5. Пьянство и работа

  6. Пьянство и семья

  7. Пьянство и секс

  8. Собутыльники

  9. Постулаты пьянства

  10. Пьянство и алкоголизм

  11. Проза жизни

  12. Веселие Руси

  13. Пьянство и коммунизм

  14. Советский коллектив

  15. Пьянство и религия. Русский народ

  16. Учение о житии

  17. Старики

  18. Радость бытия. Пьяный фольклор

  19. Карьера и пьянство. Выпивальные компании

  20. Пьяный трёп

Александр Зиновьев. Пьянство. Пьянство и коммунизм




Пьянство и коммунизм


Становясь пьяницей, ты автоматически уходишь из-под контроля марксистко-ленинской идеологии. Способ такого освобождения необычайно прост — ты не воюешь против неё, что опасно и бесперспективно, а лишь делаешь вид, будто тебя она не касается вообще. Ты игнорируешь её.


Если хочешь дотянуть до преклонных лет —
Сочинений не учи, не читай газет,
Никогда не изучай длинных их речей,
Мимо уха пропускай сказки трепачей,
По возможности не тщись в лучшие попасть,
И с трибуны не дери в славословье пасть.

Если хочешь ты при том счастливо прожить —
Никогда не упускай случай заложить.
Час-другой не пожалей с другом поболтать,
На силёнки не скупись с бабами устать,
Трудовую вахту брось, плюнь на их почин,
И опять же отправляйсь выпить без причин.


Забавно, что твой идеологический индифферентизм, остаётся не замеченным — он никому не мешает. У нас в учреждении есть сотрудник, который уже пятнадцать лет занимается интеллектуальной гигиеной, как он это называет сам — не читает газет, не слушает радио, не смотрит телевидение. При этом, он, как член партии, ведёт пропагандистский семинар, и получает благодарности и даже премии за высокий уровень его.


Один мой собутыльник, просидевший в ГУЛаге пятнадцать лет за какие-то пустяковые критические высказывания по адресу Маркса, говорил, что его аполитичному сослуживцу, который советовал ему «наплевать на эту дребедень» (он имел в виду марксизм), не объявили даже выговор по партийной линии. Я высказал предположение, что этот сослуживец был пьяницей. Собутыльник вытаращил глаза, широко разинул рот и молча покинул забегаловку. Его, надо думать, потрясло то, что великая историческая трагедия срывала такую никчёмную подоплёку.


Мои собутыльники, как правило, суть образованные люди, критически относящиеся ко всему советскому. Они не противники советскости, как и я сам, а лишь законопослушные и лояльные граждане, знающие цену той среде, в которой вынуждены жить. Они относятся к этой среде скорее с юмором, чем с неприязнью. В среде пьяниц мне никогда не встречались диссиденты и даже фрондёры. Некоторые из них являются алкоголиками, но ни один — пьяницей. Диссиденты выполняют миссию, фрондёры являются скрытыми карьеристами, стяжателями и честолюбцами. А это всё не совместимо с пьянством.


Наметившийся спад пьянства наводит на мысль, что русское пьянство вообще есть явление «подлинного», ещё домарксовского коммунизма, возродившееся в условиях послевоенной жизни советского общества. Последнее оказалось достаточно состоятельным, чтобы породить феномен пьянства, как сравнительно массовое явление. Дальнейший прогресс общества в этом направлении по всей вероятности и убьёт его. Коммунизм, как сказал один из моих собутыльников, — есть идеология и психология людей, преодолевающих уровень нищеты и повышающих уровень благополучия. Лозунг полного коммунизма — «Каждому — по потребности», говорил он, — следовало бы ограничить лишь выпивкой. Я закрепил эту идею в таких словах:


Надо пьянство, как и церковь,
С государством разделить.
И свободой пить от пуза
Всех трудящих наделить.

В пьяном виде всякий может
Где попало рвать и спать,
Как угодно выражаться,
Всех подряд подальше слать.

Алкогольные напитки
Продаются день и ночь,
В вытрезвитель жертву пьянства
Без согласья не волочь.

Раз в неделю всем бесплатно
Поллитровку выдавать,
Брось работу, коль работа
Вам мешает поддавать.


Мой собутыльник сказал, что коммунистический манифест надо было писать не Марксу и Энгельсу, а мне. И тогда бы история пошла более правильным путём. Я сказал, что можно этот путь подправить. Он сказал, что уже поздно. Похоже на то, что мы, русские, уже прошляпили свою историческую удачу.




Александр Зиновьев. Пьянство. Содержание


  1. Введение

  2. Начало пути в пьянство

  3. Забегаловка

  4. Рядовой русский пьяница

  5. Пьянство и работа

  6. Пьянство и семья

  7. Пьянство и секс

  8. Собутыльники

  9. Постулаты пьянства

  10. Пьянство и алкоголизм

  11. Проза жизни

  12. Веселие Руси

  13. Пьянство и коммунизм

  14. Советский коллектив

  15. Пьянство и религия. Русский народ

  16. Учение о житии

  17. Старики

  18. Радость бытия. Пьяный фольклор

  19. Карьера и пьянство. Выпивальные компании

  20. Пьяный трёп

Александр Зиновьев. Пьянство. Советский коллектив




Советский коллектив


Все наши правители и идеологи, строящие планы по борьбе с алкоголизмом и пьянством и принимающие практические меры против них, игнорируют самые главные условия этих язв (как они думают) нашего образа жизни, а именно — первичные деловые коллективы, в которых советские люди зарабатывают на жизнь, добиваются жизненных успехов, пользуются всякого рода благами и правами.


Законы диалектики действуют и в советских трудовых коллективах — «нет худа без добра, как нет и добра без худа». Лучшие достижения коммунизма, которые можно наблюдать и ощущать на своей собственной шкуре в деловых коллективах, являются факторами, способствующими общеизвестным недостаткам советского образа жизни. Достоинства и недостатки реального коммунизма вырастают из одного и того же источника — из самого социального базиса коммунизма. Они неразрывно связаны — одни не мыслимы без других. Отсутствие частных хозяев, гарантированная работа, сравнительно лёгкие условия труда, бесплатное образование, бесплатная медицина, гарантированная пенсия по старости и инвалидности, большой оплачиваемый отпуск, всякого рода льготы, надбавки, премии и тому подобное, огромное число паразитарных должностей и многое другое — всё это в совокупности порождает халтуру, безответственность, показуху, очковтирательство, отсутствие заинтересованности в повышении производительности труда и прочие привычные явления нашей жизни. Это создаёт и благоприятные условия для пи́тия во всех его видах.


За все блага коммунизма приходится так или иначе расплачиваться. И одной из самых больших плат является прикрепление граждан к деловым ячейкам, к коллективу, и господство коллективов над индивидами, входящими в них. Отсюда двойственное отношение граждан к их коллективу — потребность в них и, одновременно, стремление вырваться из-под их власти, любовь к ним и, одновременно, ненависть.


Суть нашего здорового коллектива в двух словах заключается в следующем: создание и воспроизводство индивидов, которые сами по себе беззащитны; и уничтожение индивидов, которые что-то значат сами по себе. Защиту беззащитным индивидам даёт коллектив, общество, и за это они отдают все средства защиты особым лицам и органам. Эти средства защиты индивидов превращаются в средства их подавления. Человек, отважившийся в нашем обществе заявить своё «Я», подобен человеку, который за полярным кругом в голом виде окажется в пятистах километрах от жилья.


Уход многих людей в пьянство и алкоголизм суть в значительной мере способ ослабить власть коллектива над ним. Но ослабить так, чтобы можно было хотя бы в минимальной мере пользоваться его благами. Так что, усилия власти избавить общество от этих язв априори обречены на провал — я к такому выводу пришёл без всяких специальных научных исследований, просто наблюдая повседневную жизнь коллективов, в которых мне приходилось работать, и слушая рассказы моих собутыльников об их жизни.


Хоть расшибись, хоть лезь из кожи,
Хоть лбом о стенку колоти —
Ничто тебе уж не поможет,
Коль отвернётся коллектив.

Не минет бдительного глаза,
Что ты вчера был пьяным вдым,
С отчётов за год уж ни разу
Не выйдешь цел и невредим.

Брось о защите мысль лелеять,
Надбавку в памяти сотри,
В день торжества и юбилея
В лист премий больше не смотри.

С уходом старые уловки
Теперь уж больше не пройдут,
И уж со скидкою путёвку
Тебе в месткоме не дадут.

И если свалишься в простуде,
Лечь будешь вынужден в кровать —
Никто на яблоки не будет
Тебе копейки собирать.

Не ровен час прокол случится,
И захотят тебя изъять,
Никто с работы не примчится
На перевоспитанье взять.

Итог, он априори ясен,
Фундаментальный примитив —
Ты омерзительно прекрасен,
О, нелюбимый коллектив.

Ко мне лицом оборотися,
Объятья жаркие раскрой,
Меня обнюхай, приглядися,
Не видишь разве? — я весь твой.


Авторский комментарий


Образование системы советских деловых коллективов было самым главным результатом коммунистической революции и всей советской истории. Они были основным средством контроля за поведением всех категорий граждан. Они предельно упрощали систему власти и управления, борьбу с преступностью, осуществление грандиозных проектов, борьбу со стихийными бедствиями и так далее. Благодаря им к минимуму была сведена наркомания, коррупция, терроризм и многое другое, что расцвело в постсоветские годы.


Антикоммунистический переворот, результирующийся в приватизации, привёл к почти полному разрушению системы деловых коллективов. То есть, к разрушению самого тела советского общества, его живой ткани. Это тело фактически перестало существовать как единый социальный организм, оно мертво в этом качестве и никогда не оживёт.





Александр Зиновьев. Пьянство. Содержание


  1. Введение

  2. Начало пути в пьянство

  3. Забегаловка

  4. Рядовой русский пьяница

  5. Пьянство и работа

  6. Пьянство и семья

  7. Пьянство и секс

  8. Собутыльники

  9. Постулаты пьянства

  10. Пьянство и алкоголизм

  11. Проза жизни

  12. Веселие Руси

  13. Пьянство и коммунизм

  14. Советский коллектив

  15. Пьянство и религия. Русский народ

  16. Учение о житии

  17. Старики

  18. Радость бытия. Пьяный фольклор

  19. Карьера и пьянство. Выпивальные компании

  20. Пьяный трёп

Александр Зиновьев. Пьянство. Пьянство и религия. Русский народ




Пьянство и религия


У пьянства есть нечто общее с религиозным поведением, но есть и отличия. В пьянстве имеют место различные уровни. Они зависят от социального статуса, материальных возможностей, образования и других факторов. Мы относимся к самому высшему уровню, по крайней мере, с точки зрения образования, общей культуры и вида профессии. Мы чтим законы страны, и стараемся держаться в рамках признанной нравственности. Я лично разделяю в этом отношении позицию Ивана Лаптева. Суть её заключается в следующем.


Есть бог или нет — это не наша проблема. Я лично — атеист. Но всё равно, жить надо стремиться так, как будто некое высшее существо наблюдает и оценивает каждое твое действие, и читает каждую твою мысль. И при этом, дает им оценку, которая тебе небезразлична. Лаптев называл это позицией верующего безбожника.


Пьянство не имеет никакой формальной организации, оно абсолютно добровольное, не имеет никакой особой идеологии. Это — не сектантство, не заговорщество. Пьянство — это для внутренне свободных людей. Это — братство случайно встречающихся людей, братство на короткое время. Если рай существует на самом деле, то общение попавших в него душ можно представить себе, как общение пьяниц.


Русский народ


Мы, русские люди, — говорит Лыков, — народ, постоянно живущий в условиях дефицита всего необходимого, страха что-то потерять, быть обиженным и даже уничтоженным, ожидания худшего, боязни быть обойденным другими и так далее. Отсюда вечное раздражение, толкучка, злоба, нытье, толкание в спину и наступание на ноги, постоянная готовность впасть в паническое состояние, наброситься на соседа, предать ближнего.


Основа основ его психологии — слава богу, что хоть целы пока, что хоть что-то есть, что раньше ещё хуже было, что раньше не то́ было — смотря по обстоятельствам. Так о каком тут духовном единстве нации речь может идти… А на «верху» вечно справляют свои государственные оргии инородцы: варяги, немцы, грузины, евреи. А свой брат, если вылезал «наверх», — становился для своего народа хуже варяга, хуже немца, хуже грузина, хуже еврея. А когда нарождалось что-то значительное в области духа нации — шли погромы, погромы, погромы. Власти, совместно с самим же русским народом, до основания выкорчёвывали всякие попытки лучшей части русского народа выйти в народы европейские.


У меня возникло недоумение — как же мы с такими качествами, о которых говорил Лыков, совершили такие великие дела, как социалистическая революция, построение социализма, победа над гитлеровской Германией, завоевание космоса, водородная бомба и тому подобное? В ответ на моё недоумение Лыков сказал, что эти качества ничуть не противоречат упомянутым достижениям. Более того — без них, может быть, таких успехов не было бы. Диалектика всё-таки действует реально, а не только в пустословии философов.


Во-вторых, мы совершили эти дела не в одиночку, не изолированно от прочего мира. Мы действовали в рамках достижений всей западноевропейской цивилизации, и благодаря участию Запада в наших делах. Хотя Запад и боролся против нас, без него мы ничего подобного не добились бы — опять-таки, диалектика. Где родились идеи коммунизма и социализма? Где проходили подготовку к революции большевики и прочие революционеры? Где произошла великая научно-техническая революция? С кем нам приходилось тягаться во всех сферах жизни? Где заимствовали многие образцы вещей, организации, форм поведения?


И, в-третьих, помимо упомянутых мною качеств, мы обладаем и другими. Например: высокими интеллектуальными и творческими задатками, способностью выносить труднейшие условия бытовой жизни, способностью к самопожертвованию, способностью находить выходы из безвыходных ситуаций, способностью терять, бесшабашностью, удалью. В нас удивительным образом уживаются, казалось бы, несовместимые качества. Только подлинно русский человек способен пропить с собутыльниками все наличные средства — как говорится, «пропить последнюю рубашку». Пить до тех пор, пока не будет выпито всё наличное питьё. Пить, не заботясь о потере времени. Раскрыть душу первому подвернувшемуся случайному собутыльнику. Отсыпаться где попало и не думать о последствиях. Всё это, конечно, имеет свои недостатки. Но ведь речь идёт не о процветании страны и народа, не о мировых претензиях, не о соревновании с другими народами и прочих возвышенных явлениях истории; а об образе жизни человека, не претендующего ни на что другое, кроме выпивки в компании с такими же, как он сам существами.


Один мой собутыльник, побывавший во всех местах планеты, где люди употребляли алкоголь, говорил, что представители всех пьющих народов на земле ни в какое сравнение не идут, с точки зрения совместного выпивона, с самым заурядным русским забулдыгой. Один немец, очень хороший в остальном человек, растянул одну бутылку коньяка в выпивках с ним (с рассказчиком) на целый год. Чтобы русский человек спрятал в шкаф недопитую бутылку с алкоголем, и ещё при этом запер бы шкаф, — такое даже вообразить не возможно.


Нас обвиняют в том, что мы много говорим, но мало делаем. Это — чисто западный подход к проблеме слова и дела. Наш же подход к этой проблеме таков: слово — и есть наше дело. Но не любое слово. На Западе тоже много говорят, но это совсем другие слова, и сказанные по-другому. В наших разговорах десять процентов — о деле, и девяносто — о чём угодно, лишь бы не о деле. В ихних разговорах — наоборот: девяносто процентов — о деле, и лишь десять процентов — о чём-то постороннем. И потому мы никогда не озападнимся, а они́ могут обрусеть. И всё-таки научиться трепане легче, чем делу. И, конечно, из них такие трепачи, как наши соплеменники, никогда не получатся.


На Западе расценивают эту нашу черту характера, как признак недоразвитости. По мнению моего собутыльника, это — не просто заблуждение, а клевета. На самом деле, это — признак сверхразвитости. Мы, на самом деле, — существа из будущего, а не из прошлого. Подумайте сами — для чего происходит прогресс человечества? — Для того, чтобы люди смогли всё иметь в изобилии, и больше не трудиться. А что делать, если не заниматься делом? — Это, очевидно, разговаривать. А можно ли долго и с интересом разговаривать без выпивки?…


Мне нечего противопоставить этой убийственной логике, и я лезу за последней «трёшкой», спрятанной у меня в загашнике.




Александр Зиновьев. Пьянство. Содержание


  1. Введение

  2. Начало пути в пьянство

  3. Забегаловка

  4. Рядовой русский пьяница

  5. Пьянство и работа

  6. Пьянство и семья

  7. Пьянство и секс

  8. Собутыльники

  9. Постулаты пьянства

  10. Пьянство и алкоголизм

  11. Проза жизни

  12. Веселие Руси

  13. Пьянство и коммунизм

  14. Советский коллектив

  15. Пьянство и религия. Русский народ

  16. Учение о житии

  17. Старики

  18. Радость бытия. Пьяный фольклор

  19. Карьера и пьянство. Выпивальные компании

  20. Пьяный трёп

Александр Зиновьев. Пьянство. Учение о житии




Авторский комментарий


Значительную часть в моём этическом учении занимало учение о житии. Прошли годы, и большая часть этого учения просто утратило смысл, поскольку исчезло само это житие. То есть, исчезло то, что составляло главное, то, что относилось к советскому образу жизни. Всё равно, это учение в таком виде, в каком оно у меня зафиксировано, — оно представляет интерес просто как явление духовной жизни людей.


Учение о житии


Реальные люди живут по социальным законам, не зависящим от их сознания и воли. В число этих законов входят законы экзистенциального эгоизма, унаследованные людьми от их биологической эволюции. Согласно этим законам, определяющими факторами поведения людей являются их личные, эгоистические интересы. Человек стремится не действовать во вред себе, препятствовать другим людям действовать во вред ему, избегать ухудшения условий своего существования, отдавать предпочтения лучшим условиям существования.


В условиях общества эти законы принимают вид законов рационального расчёта. Не стройте иллюзий на счёт свих собратьев. Если человек ради своей выгоды может совершить преступление, будучи убеждён в том, что останется неразоблачённым и ненаказанным за это, он это преступление совершит (конечно, бывают исключения — как говорится, «в семье — не без урода»). И многие другие законы рационального расчёта выглядят не лучше. В результате суммарного действия этих законов, в обществе формируется атмосфера злобы, зависти, корысти, тщеславия, обмана, лицемерия, карьеризма, стяжательства, насилия и так далее.


Защищаясь от всего этого, люди изобрели юридические и моральные нормы. Именно нормы, которые люди вольны соблюдать или нарушать. Они — подвластные людям объективные законы бытия. Если люди эти нормы соблюдают, то делают они это не из страха негативных последствий для себя за их несоблюдение наказанием. Но люди изобрели также всевозможные способы обходить эти нормы, выглядеть в глазах окружающих законопослушными и высоконравственными гражданами.


Считается, что пьянство есть явление аморальное. При этом, смешивают явления неморальные, как не подлежащие оценке критериями морали, и аморальные, как враждебные морали, отвергающие принципы морали. Неморальными, например, являются многие действия людей в сфере политики, но их ошибочно называть враждебными морали. Они просто не входят в круг действий, подлежащих моральной оценке. Можно ли, например, считать враждебными морали, аморальными, действия командира воинской части, который обманывает противника с целью нанесения ему как можно большего ущерба вплоть до уничтожения?… Так и пьянство, как особое явление, не входит в сферу действия критериев морали. Отдельные пьяницы могут совершать, и совершают, как и трезвенники, аморальные поступки. Но они их совершают не потому, что они — пьяницы, а по каким-то другим причинам.


В сфере пьянства, в том числе как я его понимаю, а не как любое употребление алкоголя, вырабатываются свои особые принципы поведения. Они отчасти выглядят как принципы морали, а отчасти — как отрицание их. Но в целом они — не то и не другое. Это особые личные средства самозащиты человека от той атмосферы в обществе, о которой я говорил выше. Соблюдение этих принципов не является обязательным, оно целиком зависит от решения самого человека. За несоблюдение их не наказывают, никакой организации, навязывающей их людям, нет. Они вырабатываются стихийно, и самими пьяницами редко осознаются. Причём, лишь частично.


Иван Лаптев, известный в своё время в кругах пьяниц как выдающийся представитель племени пьяниц и теоретик пьянства, написал на эту тему трактат, назвав его «Учение о житии». Это учение назвали «лаптизмом». Это учение изложено в ряде публикаций, в их числе — в книге «Иди на Голофу». В неё приводятся правила поведения на все случаи жизни. Я отсылаю читателей к этой части работы.


В постсоветские годы это учение потеряло смысл. В числе правил поведения, о которых я говорил, существуют такие:


Я отвергаю стремление к материальному благополучию, но я не настаиваю на отказе от него. Современное общество в изобилии рождает соблазны. Но оно одновременно создает возможности довольствоваться малым. Оно создает возможность иметь все, не имея ничего. Лучше не иметь, чем терять. Надо суметь жизнь построить так, чтобы иметь не имея. Значит, надо установить, обладание чем означает одновременно отсутствие его. Надо установить, в чем можно свести потребности к минимуму и в чем развить до максимума. Причем с минимальными затратами и максимальным успехом. Учись терять. Учись оправдывать свою потерю и находить ей компенсацию. Не приобретай того, без чего можно обойтись. Стремление к удовольствиям (к наслаждению) есть характерная болезнь нашего времени. Сумей устоять против этой эпидемии, и ты поймешь, в чем состоит истинное наслаждение жизнью – в самом факте жизни. А для этого нужны простота, ясность, умеренность, душевное здоровье, короче говоря, самые простые, но теперь самые труднодоступные феномены жизни. Для подавляющего большинства нашего населения убогий быт и дефицит всего того, что приносит удовольствие, даны на века. Надо думать о том, как к этому приспособиться, чем это компенсировать. Единственное средство для этого, если исключить борьбу за жизненные блага как цель жизни, – развить духовный мир и культуру духовного общения.

Верно, что человек стремится к счастью. Нет счастья без способности к самоограничению и без самоконтроля. Счастье есть плата за самоограничение, есть результат самоконтроля. Ограничивая и сдерживая себя в обычном житейском разрезе бытия, ты поворачиваешь свое «я» в иной разрез, в котором лишь можешь испытать счастье. Без этого возможна лишь мимолетная и кратковременная иллюзия счастья. Удовлетворение есть результат победы над обстоятельствами. Счастье же есть результат победы над самим собой.

Я в каждом человеке признаю такое же суверенное государство, каким считаю себя, причем независимо от его социального положения, возраста, пола, образования. Я отношусь к людям не по рангам, не по богатству, не по известности и не по полезности для меня, а по тому, до какой степени и как у них развито их «я» и их душа, каково их поведение в обществе.

Я руководствуюсь при этом такими принципами.

Сохраняй личное достоинство. Держи людей на дистанции. Сохраняй независимость поведения. Относись ко всем с уважением. Будь терпим к чужим убеждениям и слабостям. Не унижайся, не холуйствуй, не подхалимничай, чего бы это ни стоило. Не смотри ни на кого свысока, если даже человек ничтожен и заслужил презрение.

Воздай каждому должное. Гения назови гением. Героя назови героем. Не возвеличивай ничтожество. С карьеристами, интриганами, доносчиками, клеветниками, трусами и прочими плохими людьми не будь близок. Из общества плохих людей уйди.

Обсуждай, но не спорь. Беседуй, но не разглагольствуй. Разъясняй, но не агитируй. Если не спрашивают, не отвечай. Не отвечай больше того, что спрашивают. Не привлекай к себе внимания. Если можешь обойтись без чужой помощи, обойдись. Свою помощь не навязывай. Не заводи слишком интимных отношений с людьми. Не лезь к другим в душу, но и не пускай никого в свою.

Обещай, если уверен, что сдержишь обещание. Пообещав, сдержи обещание любой ценой.
Не обманывай. Не хитри. Не интригуй. Не поучай. Не злорадствуй. В борьбе предоставь противнику все преимущества. Никому не становись поперек дороги. Никому не мешай. Не обгоняй. Не соревнуйся. Не конкурируй.

Выбирай путь, который свободен или по которому не идут другие. Уходи как можно дальше вперед по своему пути. Если этим путем пошли многие, смени его – этот путь для тебя ложен. Истину говорят одиночки. Если многие разделяют твои убеждения, значит, в них есть удобная для них идеологическая ложь. В случае выбора «быть или слыть» отдай предпочтение первому. Не поддавайся власти славы и известности. Лучше быть недооцененным, чем переоцененным. Помни о том, кто судьи и ценители. Лучше один искренний и адекватный тебе ценитель, чем тысячи ложных.

Не насилуй других. Насилие над другими не есть признак воли. Лишь насилие над собой есть воля. Но не позволяй другим насиловать тебя. Сопротивляйся превосходящей силе любыми доступными средствами.

Вини во всем себя. Если у тебя выросли жестокосердные дети – ты воспитал их такими. Если тебя предал друг – ты виноват, что доверился ему. Если тебе изменила жена – ты виноват, что дал ей возможность измены. Если тебя угнетает власть – ты виноват, что внес свою долю в ее мощь.

Не действуй от имени и во имя других. Думай о последствиях своих действий для других — ты за них (за последствия) в ответе. Благие намерения не оправдывают плохие последствия твоих действий, хорошие последствия не оправдывают дурные намерения.

Тело съедают незримые бактерии. Душу съедают мелкие заботы и переживания. Не допускай, чтобы мелочи жизни овладели твоей душой.

Никогда не рассчитывай на то, что люди оценят твои поступки объективно, – такой «объективной» оценки вообще нет. То, что мы считаем объективной оценкой, есть то, как нам самим хотелось бы, чтобы люди оценили наши поступки. Мотивы твоих поступков не совпадают с тем, какие мотивы припишут им другие. Твои мотивы сами меняются со временем, а часто многосторонни и противоречивы. Ты сам невольно ищешь подходящие обоснования своим поступкам и даже оправдания их. Люди смотрят на твое поведение с точки зрения своих интересов и в системе своего миропонимания. Люди различны. Один и тот же поступок есть зло для одних и добро для других. Более того, при оценке поступков людей даже истина фактов достижима лишь иногда и лишь частично.

Ты живешь непонятый другими и умрешь непонятым. Это общий закон. Только тот, кто не претендует на некое объективное понимание своего поведения другими, живет достойно человека. Смерть и забвение исправляют все «несправедливости» в этом отношении. Добавь ко всему прочему умышленную ложь и клевету, а также стремление людей идеализировать избранные личности.

Человек, как таковой, если не имеет внешнего и внутреннего контролера поведения, способен на любую пакость по отношению к ближнему. Лишь другие люди ограничивают его. Общими усилиями люди изобретают систему ограничителей для поведения отдельного человека и закрепляют ее в форме обычаев, права, религии, морали. Но эти ограничители не всесильны и не абсолютны.

Даже в самом хорошем человеке сидит подлец, который может заявить о себе в случае ослабления или отсутствия контроля – отсутствия внешнего и внутреннего судьи его поведения. Так что нельзя доверяться людям полностью. Надо всегда принимать во внимание то, что они могут тебя подвести, обмануть, сделать тебе пакость. Это в особенно сильной мере касается близких тебе людей. Они могут причинить тебе самые болевые удары, поскольку ты меньше всего это ожидаешь от них, а они, зная тебя и рассчитывая на близость, меньше опасаются расплаты за свои подлости. Враги человека, говорил Христос, суть ближние его.

Людям нельзя просто доверять. Их нужно ставить в такие условия, чтобы они сделали то, что тебе нужно, не ради тебя, а ради себя. Избегай ситуаций, в которых ты можешь быть обманут. Привязывайся к людям в меру, чтобы потери не были катастрофичными.

Будь сдержан с женщинами. Если можешь избежать связи, избеги. Не поддавайся общей сексуальной распущенности. Сохрани в себе чистое романтическое отношение к любви, если даже в реальности видишь грязь и окунаешься в грязь. Избегай скабрезности, пошлости, цинизма, грязных слов.

Душевная чистота и непорочность приносят человеку неизмеримо больше наслаждения, чем житейская грязь и пороки.

Презирай врагов своих. Делай вид, что они для тебя не существуют. Игнорируй их – они недостойны твоей борьбы с ними. Ни в коем случае не люби их – этого они тем более недостойны. Избегай быть жертвой твоих врагов и избегай того, чтобы они были твоими жертвами. Не персонифицируй своих врагов. Считаешь ли ты комаров и мух, кусающих тебя, врагами?! А гнилостные бактерии и черви?.. А они ведь уничтожают тебя! Отнесись к врагам как к комарам и мухам, как к гнилостным бактериям и могильным червям.

Будь добросовестным работником. Будь во всем профессионалом. Будь на высоте культуры своего времени. Это дает какую-то защиту и внутреннее ощущение правоты. Что касается прочих объединений и коллективных действий – уклоняйся. Не вступай в партии, секты, союзы. Не присоединяйся ни к каким коллективным акциям. Если участие в них неизбежно, участвуй в них как автономная единица, не поддавайся настроениям и идеологиям толпы, действуй в силу личных убеждений. Делай это как свое личное дело, а не как дело других.

Будь хорошим членом коллектива, но не растворяйся в нем. Не участвуй в интимной жизни коллектива. Не участвуй в интригах, в распространении слухов и клеветы. Не делай жизнь коллектива своей личной жизнью. Стремись занять в нем независимое положение, но не нарушая своих принципов. Избегай карьеры.

Если она делается помимо воли, останови ее, ибо иначе она разрушит твою душу.
В творчестве главное – не успех, а результат. Оценивай себя с точки зрения того, что нового ты внес в данную сферу творчества. Если чувствуешь, что не способен сделать что-то новое и значительное, оставь эту сферу и уходи в другую, что бы ты ни терял при этом. Не поддавайся массовому мнению, массовым увлечениям, вкусам и модам. Вырабатывай свой вкус, свое мнение, свой путь.

Не совершай ничего противозаконного. Не участвуй во власти. Не участвуй в спектаклях власти. Игнорируй все официальное. Не вступай в конфликт с властью по своей инициативе, но не уступай ей. И ни в коем случае не обожествляй власть. Власти не заслуживают доверия даже тогда, когда стремятся говорить правду и делать добро. Они лгут и делают зло в силу своей социальной природы. Игнорируй официальную идеологию. Любое внимание к ней укрепляет ее.

Не болей. Лечись сам. Избегай врачей и медицины. Регулярно делай физические упражнения. Но соблюдай меру. Чрезмерность и тут вредна, как и недостаточность. Лучше всего разработай систему упражнений, которые можешь выполнять в любое время и в любых условиях, и делай их каждый день, что бы ни случилось. Если хочешь сохранить молодым свое тело, позаботься о молодости духа. Вечная молодость есть прежде всего состояние духа.

Физическую старость можно оттянуть до последних нескольких лет жизни, а то и месяцев. Молодость души можно сохранить до самой последней секунды. Жизнь можно построить так, что физическое старение придет как нечто естественное, не вызывая ужаса старости и смерти. Для этого есть система технических приемов тренировки. Но главное — систематическое следование всей системе «зиновьйоги». В проблеме продолжительности жизни главным является не число прожитых лет, а само ощущение длительности бытия. Можно прожить биологически долгую жизнь как миг, а биологически короткую как вечность.

Только богатая внутренняя жизнь дает ощущение длительности жизни внешней.

Человек одинок. Твой жизненный путь пролегает так, что ты лишь внешне и случайно соприкасаешься с другими людьми, причем без взаимного проникновения душ. Это самое мучительное состояние человека. Можно вынести любые страдания, кроме одиночества. Против одиночества нет лекарств и нет упражнений, как преодолевать его. От одиночества нет спасения. Есть две формы одиночества – внешнее и внутреннее одиночество. Первое является вынужденным обстоятельством. Оно может исчезнуть вместе с обстоятельствами.

Гораздо более серьезным является другая форма одиночества. Это состояние, когда человек окружен людьми, ни от кого не отделен, свободен в выборе знакомств, но при этом не имеет близких себе людей. Это одиночество человека в любом коллективе, среди людей. Такое одиночество ужасно. Человек постоянно живет в состоянии обреченности в ожидании конца. Никакой надежды, никакого просвета. Моя система учит, как со временем избежать состояния одиночества такого рода, как уклониться от него. Это профилактика от одиночества, точнее – подготовка к одиночеству как к неизбежному итогу жизни. Она учит, как встретить одиночество во всеоружии, – как норму, как неизбежное, как состояние, имеющее свои неоспоримые достоинства: независимость, беззаботность, созерцательность, презрение к потерям, готовность к смерти.

Надо жить в состоянии постоянной готовности к смерти. Каждый день надо жить так, как будто он последний. Старайся жизнь закончить так, чтобы после тебя ничего не осталось. Малое наследство вызывает насмешки и презрение.

Большое наследство порождает злобу и вражду наследников. Любое наследство оставляет людям хлопоты. Старайся уйти так, чтобы никто не обратил внимания на твой уход и чтобы люди не злились на то, что после тебя остался мусор и нужно очистить мир от твоего пребывания. Ты явился в мир незваным и уйдешь неоплаканным. Не завидуй остающимся: их ждет та же участь.

В конце концов, мы уйдем все, и никто и никогда не узнает о том, что мы были. Лучше умереть в драке или в какой-то катастрофе. Постарайся дойти до могилы на своих двоих, не причиняя другим хлопот. Лучше умереть здоровым, чем больным. Слабые цепляются за жизнь. Сильные готовы с большей легкостью расстаться с нею. Лучше умереть, не ведая того и внезапно, чем глядя в лицо смерти и медленно. Счастливы убитые в спину и из-за угла.

Возник в своё время такой вопрос: могут ли трезвенники следовать моему этому учению, лаптизму. Абстрактно рассуждая, могут, запрета на этот счёт нет. Но как утверждает сам Лаптев, ему ни разу не встретился трезвенник, который достаточно далеко продвинулся бы в этом. Не встречались и алкоголики такого рода. Но пьяницы, в той или иной мере, фактически следовали правилам жития, подобным правилам лаптизма. Такие пьяницы встречались неоднократно. Причём, они эти правила изобретали сами, что говорит о том, что лаптизм имеет основание в самой натуре русского человека. Надо их только заметить и подкрепить, и пьянство тут вполне на месте.


Мне не встречался ни один человек, который следовал бы лаптизму в полной мере. Признаюсь, я сам не могу пока похвастаться этим. Но одно для меня несомненно: люди, наиболее близкие к лаптизму, встречались только среди пьяниц той категории, к которой принадлежу я сам. То есть, к категории образованных людей на низшем и среднем уровне социальной иерархии. А это учителя, научные работники, врачи, библиотечные и музейные работники, работники сферы культуры и так далее. Думаю, что именно эта категория граждан образует основу нашего общества, его самую высоконравственную ткань. Если эта ткань будет разрушаться, а признаки этого уже замечаются, то наше общество впадёт в состояние морального кризиса, который вообще может привести к его гибели.





Александр Зиновьев. Пьянство. Содержание


  1. Введение

  2. Начало пути в пьянство

  3. Забегаловка

  4. Рядовой русский пьяница

  5. Пьянство и работа

  6. Пьянство и семья

  7. Пьянство и секс

  8. Собутыльники

  9. Постулаты пьянства

  10. Пьянство и алкоголизм

  11. Проза жизни

  12. Веселие Руси

  13. Пьянство и коммунизм

  14. Советский коллектив

  15. Пьянство и религия. Русский народ

  16. Учение о житии

  17. Старики

  18. Радость бытия. Пьяный фольклор

  19. Карьера и пьянство. Выпивальные компании

  20. Пьяный трёп

Александр Зиновьев. Пьянство. Старики




Старики


Сегодня выходной и погода неплохая, а настроение вдруг упало ниже среднего и даже плохого. Почему? — трудно сказать. Возможно, вид человеческой толпы, много людей, слишком много. Вспоминаю вчерашнюю телевизионную передачу об успехах геронтологии — обещают продлить жизнь людей до ста лет уже при жизни нынешнего поколения. Как Хрущёв обещал, что «Нонешнее поколение будет жить при коммунизме» — это его слова. Что считать нынешним поколением, и кто будет жить до ста лет? Все или только избранные? И отдают ли себе отчёт эти прогрессивные идиоты в том, к каким последствиям приведёт такое продление жизни?


Главная опасность для человечества — не атомная бомба, а сами невооружённые люди, то есть, избыточное население и чрезмерная долгота жизни. Люди нарушили некие социобиологические законы: хилые дети выживают, больные десятилетиями тянут существование, старики живут необычайно долго. Старики заполонили планету. Нет в мире ничего опаснее стариков. Они глупы, бездарны, обладают непомерной самоуверенностью и самомнением. Все мерзости в современном мире — суть дело рук стариков.


Пока число людей в мире не сократится по крайней мере вдвое, а продолжительность жизни — по крайней мере на двадцать лет, ничего хорошего не будет. Будет только ещё хуже. И, в конце концов, пойдут в ход все те изобретения стариков, которые единственно способны уполовинить население и урезать продолжительность жизни. Впрочем, молодёжь теперь по степени опасности начинает конкурировать со стариками. Она не довольна всем, она не хочет работать, всё хочет иметь — всё без труда и сразу.


С такими мрачными мыслями я вошёл в забегаловку. Её оккупировала группа стариков — отмечали какую-то юбилейную дату. В одном из них я узнал соседа по дому. Увидев меня, он пригласил присоединиться к ним. Я принял приглашение. Старики уже были на взводе. Они вспоминали свою молодость, которая проходила в военные годы. Но вспоминали они не боевые эпизоды, а пьянки. Впечатление от их воспоминаний складывалось такое, будто вся война была сплошной пьянкой. И что это были за пьянки! Можно подумать, будто весь талант и героизм великого русского народа ушёл не на бои, а на попойки и самоволки к бабам.


Чтобы хоть чуть было жить интересней,
С градусом жидкость учися лакать,
Слезу выжимать запрещённою песней,
Под носом начальства к девчонкам тикать.

Учись сачковать от нарядов на кухню,
Старшин обходить стороной за версту.
Придётся зубрить — на уроках не пухни,
И, са́мо собой, спать учись на посту.

Наплюй на награды — к чему нам медали,
Поверь мне, не сто́ят железки возни.
Чины и нашивки в гробу мы видали,
А в гроб, как известно, кладут и без них.

Настанет черёд — нам с тобою прикажут
Топать вперёд разумеется «За…»
Мы побредём бормоча: «Матерь вашу…» —
И мы упадём, не закрывши глаза.


В их рассказах было что-то детски наивное и трогательное, и мне не было скучно. Один рассказ произвёл на меня сильное впечатление. В правдивости его невозможно было усомниться.


Ещё перед войной с Германией Витька Лесников окончил школу в маленьком городишке Костромской области и был призван в армию. Шла интенсивная подготовка к войне. Ребят со средним образованием стали направлять в военные училища, где требовалось образование. Витька попал в авиационное училище. Это было уже в начале войны. Учился хорошо, был образцовым курсантом, благодарности получал, по увольнительным в город стал ходить. С этого и началось.


Курсантам кое-какие деньжонки платили. В первый же поход в город они их пропили. Появились знакомые бабы. Пошли самовольные отлучки. Конечно, выпить захотелось, по мелочи. Стали кое-какие вещи из училища тянуть. Оказалось, что не они были первыми, так поступали и их предшественники.


В училище был свой клуб, а в зале на сцене висел занавес из красного бархата. На одной его половине был вышит золотом портрет Ленина, а на другой — Сталина. Идея похитить занавес, продать бабам на платья, а вырученные деньги пропить — возникла в голове Володьки Кузнецова, курсанта, рано созревшего во всех отношениях: в отношении женщин, пьянства, добывания средств на сладкую жизнь незаконными путями.


И вот когда Витька стоял на «часах» у клуба, а Володька у знамени училища, Володька проник через отопительную систему в клуб и унёс половину занавеса. Вторую половину пришлось оставить по чисто техническим причинам — было неудобно протаскивать через дыры в трубы. Унёс он ту половину, на которой был вышит Сталин — это была грубая ошибка, так как из-за Ленина происшествие не было бы таким скандальным. Пропажу обнаружили только через неделю. А за это время караул сменился много раз — поди узнай, в какой смене произошла кража. И кто знает, может быть её совершили вольнонаёмные или сами работники клуба.


В помощь Особому отделу училища прислали чекистов из военного округа. Была активизирована армия стукачей. А между тем, занавес уже был в работе. То есть, расчленён на множество кусков, портрет Сталина был распущен, золотые нити были смотаны в клубки, тоже предназначенные для обмена на спиртное. Витька и Володька продолжали отлично выполнять свой воинский долг, предвкушая предстоящие обильные выпивки с обильной закуской.


Но, как потом сказал политрук училища, замысел преступников был построен на песке. Слух о происшедшем в авиационном училище распространился по городу. Женщина, купившая первую порцию занавеса, поделилась секретом с подругой, та разболтала об этом всем своим знакомым. Таким путём слух достиг ушей осведомителей Особого отдела училища. Когда Витька и Володька понесли пропивать второй кусок занавеса, их схватили с поличным. Прежде чем их судить, политрук приказал им принести все куски занавеса, сшить их так, чтобы из зала заметно не было и восстановить портрет Сталина. За это политрук обещал снисхождение.


Целую неделю ребята сшивали занавес, сидя на гауптвахте. С этой частью задачи они справились великолепно. Сам политрук похвалил их. Со второй частью — с восстановлением портрета Сталина — дело обстояло сложнее. Никакими способностями в изобразительном искусстве ребята не обладали. Самое большее, что мог рисовать Витька, это чёртики и схематичные человечки, которых он от скуки чертил в школьных тетрадях. Володька же мог рисовать лишь порнографические сцены на стенах нужников. Для воссоздания портрета Сталина, да ещё для вышивания его золотой нитью на алом бархате, — этого, конечно, было явно не достаточно. Но выхода не было. Ещё целую неделю ребята трудились, чтобы придать занавесу прежний вид.


Политрук, принимавший работу, в темноте толком не разглядел его качество, и на радости, что занавес вновь станет украшением клуба, пообещал ребятам снизить наказание до года штрафного батальона с последующим возвращением в училище, если они искупят вину кровью или уцелеют.

Радость ребят и политрука была, однако, преждевременной. Когда занавес торжественно водрузили на место, собравшиеся на церемонию остолбенели. Сталин был вышит таким образом, что даже страх наказания не мог удержать собравшихся от хохота. Лишь рьяной голос начальника Особого отдела остановил веселье.


Судьба ребят была предрешена. Военному трибуналу потребовалось всего три минуты, чтобы приговорить их к расстрелу за самое страшное преступление, включая предательство Родины. Ребятам предложили признать вину, покаяться, и просить об отправке на фронт. Володька об отправке на фронт попросил, но категорически отверг обвинения в намерении дискредитировать товарища Сталина, и тем самым нанести ущерб обороноспособности страны. Его расстреляли. Витька же сделал так, как ему было велено. Попал в штрафную часть, был ранен, после госпиталя вернулся в училище и окончил его, и всю войну затем воевал в качестве лётчика.


— Смелый парень был этот Володька, — сказал я.
— Дурак он был, — сказал старик, — погиб ни за что. Это теперь, задним числом вы обо всём можете судить, что было морально, а что нет. А тогда самый последний болван понимал, что так надо было сделать.




Александр Зиновьев. Пьянство. Содержание


  1. Введение

  2. Начало пути в пьянство

  3. Забегаловка

  4. Рядовой русский пьяница

  5. Пьянство и работа

  6. Пьянство и семья

  7. Пьянство и секс

  8. Собутыльники

  9. Постулаты пьянства

  10. Пьянство и алкоголизм

  11. Проза жизни

  12. Веселие Руси

  13. Пьянство и коммунизм

  14. Советский коллектив

  15. Пьянство и религия. Русский народ

  16. Учение о житии

  17. Старики

  18. Радость бытия. Пьяный фольклор

  19. Карьера и пьянство. Выпивальные компании

  20. Пьяный трёп

Александр Зиновьев. Пьянство. Радость бытия. Пьяный фольклор




Радость бытия


Пьянство, конечно, приносит радость.


Я на бульваре под кустом лежу,
Пёс незнакомый мою руку лижет.
И нету никого мне в мире ближе,
Чем этот Бобик, Тобик или Жук.

В кустах расселся воробьиный рой.
Мне в их чириканьи спор знакомый мнится.
Какой была бы Русь без коммунистов,
Не победи в семнадцатом советский новый строй?

Вот солнце начинает морду припекать.
Как хорошо без дел вот так в траве валяться!
Когда б не надо было похмеляться,
Я б тут навек остался припухать.


Но ничто не является абсолютно совершенным и вечным.


В желудке пусто, в голове трезво.
И под давно не мытою рубашкой
Ползут от холода противные мурашки.
Милиционер с бульвара прогоняет вон.


Но такая мелочь не может отравить радость бытия. Пьянство удивительным образом минимизирует потребность в пище.


Вот правило, с которым я живу —
Бог, давший день, даст и еду.
А ежели не даст, не буду я в обиде,
И жизни рад в голодном, также, виде.


Наскребаю в карманах гроши, оставшиеся от вчерашней выпивки, кусок хлеба, и я — сыт. И солнце греет. Что ещё надо для полноты счастья.


Как соловей свищу рулады,
Мотив знакомый начинаю напевать.
Мне ни о чём заботиться не надо,
И мне на всё на свете наплевать.

Как хорошо, что спину солнце греет,
Как хорошо, что ветер шелестит листвой.
О, человек! Мой путь пересеки скорее —
Я собутыльник буду на сегодня твой.


Пьяный фольклор


Возникший в последние годы в России интеллигентский фольклор, был в основном продуктом творчества пьяных. Это и понятно — в пьяном состоянии снимаются внутренние ограничители, и развязываются языки. Продукты такого творчества не могут быть опубликованы — они официально запретны. Они остаются в той среде, в какой и рождаются. На них ничего не заработаешь, кроме неприятностей. Их творцы не могут сохранить своё авторство, и не заботятся о нём. Мне много раз приходилось изобретать анекдоты, байки, афоризмы и тому подобное, которые через несколько дней мне рассказывали, как изобретённые кем-то другим, порою, самими рассказчиками.


В пьяных компаниях рождаются анекдоты армянского радио, про Чапаева, про чукчей, ленинские, брежневские и другие серии. Как правило, это были импровизации, причём, часто действительно коллективные. Кто-то рассказывал забавную историю, кто-то его рассказ совершенствовал, внося долю вымысла, кто-то вдруг находил завершённую формулировку.


Ситуация с анекдотами отражает общую ситуацию в стране. Анекдоты становятся всё более политически острыми. Раньше за такие анекдоты срок давали, то есть сажали в тюрьму. Их даже классифицировали по величине срока заключения. Говорят, будто за некоторые даже давали высшую меру — расстрел. Их так и называли — расстрельными. Даже теперь такие анекдоты побаиваются рассказывать в больших компаниях, особенно с малознакомыми собутыльниками.


С началом горбачёвской гласности, которая была объявлена как стратегическая установка, почти одновременно с кампанией трезвости в наших кругах появилась пародия на послание Пушкина декабристам в Сибирь:


Товарищ, верь: пройдёт она —
Так называемая гласность —
И вот тогда Госбезопасность
Припомнит наши имена.


Но происходил перелом — за анекдоты уже не сажали, наказание шло по другим линиям. Например, не повышали должности, не давали премии, не выпускали за границу.


Забавно, каждый раз, когда меня допрашивали на Лубянке, беседовавшие со мной сотрудники записывали все мои хохмы. Один из них признался, что имел уже пятнадцать толстых тетрадей с антисоветскими анекдотами и хохмами вроде тех, которые сочинял я. Вот самый свежий анекдот, родившийся в моём присутствии. Я даже не разглядел как следует его творца.


Началась антиалкогольная горбачёвская кампания. Горбачев решил посмотреть, какой она даёт результат. Посетил один важный завод. Подошёл к рабочему у станка, спросил его:
— Смог бы ты так работать, если бы выпил стопку водки?
— Конечно, смог бы, — ответил рабочий.
— А если бы выпил стакан водки? — не унимался Горбачёв.
— Смог бы, — ответил рабочий.
— Ну, а если бы выпил целую бутылку? — вскричал Горбачёв.
— Так я же работаю! — ответил рабочий.


Меня единственный раз всерьёз хотели посадить за такую хохму. Я сказал в одной компании, что в ЦК КПСС висит лозунг «Кто не работает у нас, тот не ест», сделав ударение на словах «у нас». Допрашивал меня старый КГБшник. Он не понял смысла моей хохмы, и всячески допытывался, как же я мог узнать об этом лозунге, если я ни разу не был в здании ЦК. Значит, решил он, мне об этом сказал кто-то из работников ЦК. Кто именно? Так бы и отказался я под арестом, если бы в кабинет не вошёл молодой сотрудник, более высокого ранга. Узнав, в чём дело, он хохотал буквально до слёз. Когда меня выпускали, он сказал, что я могу свою хохму рассказывать где угодно, но попросил никому не рассказывать об этом допросе. Я пообещал, и слово своё сдержал. Но через пару дней услышал анекдот об этом допросе от собутыльника. Как эта история выползла за стены КГБ? По всей вероятности, тот молодой КГБшник рассказал о ней своим сослуживцам, а те разболтали знакомым.


Я же из этой ситуации сделал вывод: Перестройка приведёт к ката… Я не успел мысленно закончить слово «катастрофе», как само собой выскочило слово «катастройке». Я, конечно, сообщил моё изобретение собутыльникам, и оно вскоре стало появляться даже в прессе.


И рассыпается всё в прах.
Становится напрасным страх.
И историческая веха
Становится предметом смеха.





Александр Зиновьев. Пьянство. Содержание


  1. Введение

  2. Начало пути в пьянство

  3. Забегаловка

  4. Рядовой русский пьяница

  5. Пьянство и работа

  6. Пьянство и семья

  7. Пьянство и секс

  8. Собутыльники

  9. Постулаты пьянства

  10. Пьянство и алкоголизм

  11. Проза жизни

  12. Веселие Руси

  13. Пьянство и коммунизм

  14. Советский коллектив

  15. Пьянство и религия. Русский народ

  16. Учение о житии

  17. Старики

  18. Радость бытия. Пьяный фольклор

  19. Карьера и пьянство. Выпивальные компании

  20. Пьяный трёп

Александр Зиновьев. Пьянство. Карьера и пьянство. Выпивальные компании




Карьера и пьянство


Пьянство не совместимо со служебной карьерой. Когда приводят примеры пьющих людей, сделавших курьеру, фактически приводят примеры не пьяниц в моём смысле, а алкоголиков той или иной степени. Таким алкоголиком, например, был Черчилль. Очень многие преуспевающие чиновники являются алкоголиками. Обычно сдержанными, скрытыми, можно сказать, домашними. Употребление алкоголя как компонента традиционной еды имеет следствием какую-то степень алкоголизма. Пьянство же как образ жизни предполагает отказ от карьеры. Если какая-то карьера (обычно не высокая) делается сама собой, без всяких усилий, это не становится серьёзной помехой для пьянства. Конечно, какие-то ограничения приходится на себя налагать для приличия, что несколько снижает степень пьянства, но более-менее значительная карьера — исключается.


К чему тщеславные мечты?
К чему напрасные укоры?
Нет, никогда твоя нога
Не ступит в власти коридоры.

Не переступит никогда
Распределителя порога.
И в бронированном авто
Не просвистит твоя дорога.

Не улыбнётся ни за что
Двухсотметровая квартира.
Приёмная на сто персон
И три под кафелем сортира.

Твой мощный зад не ощутит
От кресла мягкого томленье.
Аплодисментами народ
Твоё не встретит появление.

Не приукрасит твой портрет
Газетный опытный фотограф.
И под чужой пустой статьёй
Ты не поставишь свой автограф.

Успехи пройденных дорог
Ты в микрофон не подытожишь.
И созидателей рядов
Для коммунизма не умножишь.

И орденами грудь твою
До ниже пу́па не закроют.
На Новодевичьем, увы,
Под гром оркестра не зароют.


Выпивальные компании


Выпивальные компании разделяются на кратковременные и долговременные. Первые образуются только для того, чтобы собрать деньги, необходимые для приобретения алкоголя, выпить и разойтись по своим делам. Они немногочисленны — два, три, четыре человека. Вторые же собираются для более обстоятельных выпивок с закуской и разговорами. Участники их проводят время по нескольку часов. Эти компании бывают спорадическими и устойчивыми или повторяющимися. Они разделяются также на производственные, локальные и случайные.


Производственные образуются из сотрудников одного и того же учреждения или предприятия. В них бывает более-менее устойчивое ядро инициаторов. Более широкий состав их варьируется в зависимости от обстоятельств. В нашем учреждении ядро такой компании состоит из Лыкова, завхоза, инженера, плановика, экс-секретаря и, само собой, разумеется, меня.


Локальные компании образуются из пьяниц данного района, то есть из жителей домов, расположенных неподалёку от данной питейной точки. Питейная точка — это винно-водочный магазин или забегаловка. Забегаловкой называется кафе, столовая или ларёк, где можно достать выпивку. Забегаловкой может стать также частная квартира, хозяева которой нелегально торгуют спиртными напитками. В локальных компаниях тоже бывает устойчивое ядро, но оно — менее устойчивое, чем ядро производственных.


Случайные компании образуются из первых подвернувшихся пьяниц, жаждущих не только выпить, но и поговорить по душам. Самый распространённый случай спорадических компаний — банкеты в деловых коллективах по каким-либо важным поводам. Они бывают везде, но по общему признанию, нигде не достигают такого размаха, как в России. Одну такую компанию я описал в стихах. Их даже напечатали в стенной газете учреждения, где я тогда работал. Начальство нашло стихи политически вредными и газету сняли.




Александр Зиновьев. Пьянство. Содержание


  1. Введение

  2. Начало пути в пьянство

  3. Забегаловка

  4. Рядовой русский пьяница

  5. Пьянство и работа

  6. Пьянство и семья

  7. Пьянство и секс

  8. Собутыльники

  9. Постулаты пьянства

  10. Пьянство и алкоголизм

  11. Проза жизни

  12. Веселие Руси

  13. Пьянство и коммунизм

  14. Советский коллектив

  15. Пьянство и религия. Русский народ

  16. Учение о житии

  17. Старики

  18. Радость бытия. Пьяный фольклор

  19. Карьера и пьянство. Выпивальные компании

  20. Пьяный трёп

Александр Зиновьев. Пьянство. Пьяный трёп




Пьяный трёп


Иногда и нас ласкают
Светлой радости лучи.
Вот, квартиру в новом доме
Сослуживец получил.

Не напрасно, знать, товарищ
Честно Родине служил.
Не напрасно в коммуналке
Столько лет по-свински жил.

А, известно, новоселье —
Важный повод для веселья.

В стаканы́ разлита водка,
Вмиг расхватана селёдка,
Шпроты, сыр и колбаса.
Вот умолкли голоса,
Стал счастливчик во весь рост,
Начал мямлить первый тост.

Но гостям невмоготу
Слушать долго басню ту.
— Закругляйся, краснобай!
Хватит сказок, пей-рубай!
Эх, напьюсь я нынче всласть, —
И попойка понеслась.


После обычного полупьяного хаотического трёпа и достаточно большого количества выпитого алкоголя развязываются языки и исчезают сдерживающие опасения. Слово берёт сотрудник, известный в учреждении как западник:


— Для советского народа, —
Молвил он, — нужна свобода
Слова, совести, печати,
Секса, ясно, без зачатий,
Переездов, демонстраций,
Партий, сборищ, эмиграций.
И прописку отменить,
Тунеядцев не теснить,
Добровольность быть солдатом,
Прочь анкету с пунктом пятым. —

Вот в таком ретивом стиле
Он такого нам напел,
Что народ от изумленья
В первый миг оторопел.
Но когда мы повторили,
Разом все заговорили.

— На счёт совести, друзья,
Нет печальней повести.
Для чего свобода нам,
Если нету совести…

— Ты невежа, речь идёт о религиозности…
— Ах, об этом! Ну, тогда я со всей серьёзностью
Заявлю на счёт попов своё возражение.
Власти правильно ведут против них сражение.
И нелепо поощрять пережитки прошлые.
А сектанты — все они — проходимцы дошлые.

— Вы приписку отменить, вроде, собираетесь?
Между нами говоря, попусту стараетесь.
Вы ж людей из жилья не повыселяете.
Ну, а новое жильё как распределяете?
С тунеядцами морока ещё хуже, чем и жильём.
Как вы справитесь при этом с бандитизмом и жульём?

— В институте всем мура,
Всем нельзя в профессора!
И по крайности пока
кто-то нужен у станка!
А на счёт свободы трёпа,
Ты, товарищ, извини —
Хоть у нас и не Европа,
Но в избытке болтовни.

— Нету слов — программа ваша… —
Сытый Запад ошарашит.
С точки ж внутренней одна
В ней неясность всё ж видна.
Что мне бросилось в глаз —
Обойдён ведущий класс.
Класс рабочий, гегемон
В ней совсем не отражён.

— Предлагаю посему сделать дополнение,
На заводах учредить самоуправление.
Пусть свободный профсоюз этим потешается,
Забастовка, спору нет, тоже разрешается.

— В профсоюз свободный этот
надо денежки платить.
И зачем нам паразитов
Дополнительно плодить.
Представители рабочих
Вмиг к начальству ход найдут.
И трудящегося брата
С потрохами продадут.
И набивши своё пузо,
Наплевав на профсоюзы,
Нас возьмут за горло так…
Лучше прежний будь бардак.

— В обсуждаемой программе
Есть ещё один изъян —
В ней не сказано ни слова
Про другой класс — про крестьян.

— Предлагаю для начала
Все колхозы разогнать.
Землю, что освободится,
Мужикам в аренду сдать.
Пусть они на ней растят
Кто — овец, кто — поросят,
Кто — картошку, кто — капусту…
Лишь бы на столе не пусто.
После этого в два года
Встанет на ноги село.
Вы, надеюсь, все согласны,
Что колхозы — это зло?

— Предлагаешь ты землицу
Мужику в аренду сдать?
Ну, а где предполагаешь
Мужика на то достать?
На деревне нынче баба —
Есть что раньше был мужик.
Да и с бабою аренда
Превратится, в общем, в пшик.
Кто теперя будет спину
На земле как прежде спину гнуть.
Все стремятся где полегче,
Лишь бы в город сигануть.
И землицей завладеют
Кто пронырлив и хитёр.
То есть, жулик и пройдоха,
Спекулянт иль живодёр.
И сдерёт с тебя он шкуру,
И затопчет нас в навоз,
Хуже, чем насмешкой ставший,
Но привычный всем колхоз.

— Тут товарищ встроил тему — двухпартийную систему…
— Между нами, мы давно мысль лелеем тайную —
Как в Америке ввести форму двухпартэйную.
Обе партии у нас будут однородные,
Обе будут, сам собой, — партии народные…

— Ах, какая будет жизнь — вижу я заранее!
Два на место одного будет партсобрания.
В каждой группе будет два партруководителя,
Для начальства будет два спецраспределителя.
Два райкома, два ЦК, по две конференции.
И удвоенный контроль за интеллигенцией.
И удвоят КГБ всё под той же маркою.
Два вождя наперебой речи две накаркают.
Приведут нас к коммунизму два вожатых вскорости,
Ну, а если мы того… на запретной скорости?…

— Нет расчёта придавать этому значение.
Лучше вот какую мысль вставь в своё учение:
Одна партия уже существует к счастию,
А другая пусть мудрит с беспартийной частитю.
Принцип ленинский должо́н чтиться обязательно —
Будет первая следить за второю тщательно.


Вот в таком духе трёп идёт часами. Сколько при этом выпивается всяких алкогольных напитков, каких, в каких сочетаниях — трудно вообразить на трезвую голову. И что самое поразительное — все расходятся по домам на своих двоих. Я не знаю ни одного случая, чтобы участники таких попоек попадали в милицию и в вытрезвитель. Очевидно, высокий культурный и интеллектуальный уровень пьющих является важнейшим фактором, препятствующим переходу пьянства в алкоголизм. В компаниях более низкого культурного и интеллектуального уровня и половины того, что выпивается в компаниях упомянутого выше уровня, бывает достаточно для нарушения меры пьянства.





Александр Зиновьев. Пьянство. Содержание


  1. Введение

  2. Начало пути в пьянство

  3. Забегаловка

  4. Рядовой русский пьяница

  5. Пьянство и работа

  6. Пьянство и семья

  7. Пьянство и секс

  8. Собутыльники

  9. Постулаты пьянства

  10. Пьянство и алкоголизм

  11. Проза жизни

  12. Веселие Руси

  13. Пьянство и коммунизм

  14. Советский коллектив

  15. Пьянство и религия. Русский народ

  16. Учение о житии

  17. Старики

  18. Радость бытия. Пьяный фольклор

  19. Карьера и пьянство. Выпивальные компании

  20. Пьяный трёп